Решилась ли судьба Европы в Майами? Такие опасения возникли на этой неделе, когда еврокомиссар Андрюс Кубилюс выразил сожаление по поводу “неприемлемых” предложений США и России по прекращению войны РФ против Украины и того, что Европа, кажется, не способна продвигать собственные предложения, пишет Bloomberg.
“Я устал постоянно обсуждать американские планы. Было бы лучше, если бы мы разработали собственные”, — сказал Кубилюс на мероприятии в Страсбурге.
Такие заявления легко понять. Даже несмотря на то, что президент Франции Эммануэль Макрон и премьер Великобритании Кир Стармер свели 28 пунктов пророссийского мирного плана администрации президента США Дональда Трампа до 19 более приемлемых, угроза “карфагенского мира”, который наказывает Киев и оставляет Европу со счетом для оплаты, не исчезла. Ситуация на фронте заходит в тупик, а Украина, которая, по мнению Трампа, “не имеет козырей”, к февралю может исчерпать свои денежные запасы. Глубокая зависимость европейских лидеров от США в вопросах обороны, энергетики и торговли заставила их отойти на второй план в переговорах.
Однако было бы ошибкой считать, что Европа полностью лишена козырей. В рамках первоначального мирного плана, предложенного Вашингтоном, выделялся финансовый пункт: “$100 млрд замороженных российских активов будет инвестировано в возглавляемые США усилия по восстановлению и инвестированию в Украину — США получат 50% прибыли от этого.”
Этот пункт, очевидно, исчез из последующих версий мирного плана, но намерения очевидны. США видят в этом выгодный способ одержать победу в стиле Трампа, а Россия считает это важным способом лишить Киев необходимой поддержки. Реакция Европы включала шок, гнев и “протест”.
Но пришло время действовать. Регион, валовой внутренний продукт которого в десять раз превышает российский, способен сделать больше, чем сделал до сих пор. Остаются возражения против использования замороженных российских средств для репарационного кредита — в частности со стороны Euroclear (значительная часть замороженных российских активов на $300 миллиардов хранится в бельгийском клиринговом центре Euroclear), который опасается за свою жизнеспособность, но эти возражения можно и нужно преодолеть, предложив соответствующие гарантии Бельгии. Больше колебаний дают США возможность давить на Европу, считает Агате Демаре из Европейского совета по международным отношениям.
Необходимо лидерство, в идеале со стороны Германии и Франции. Несмотря на заявления Трампа об обратном, Европа является главным финансовым донором Украины.
Прорыв в вопросе замороженных активов должен сопровождаться другими очевидными решениями по финансированию. По оценкам Bloomberg Economics, стоимость восстановления Украины составит около $230 миллиардов. Но Европа также должна оплатить собственное перевооружение, учитывая угрозу со стороны путинской России. Континент нуждается в солидарности, чтобы чувствовать себя уверенно “в мире Трампа”. Банкиры еврозоны призывали к увеличению общего долга для финансирования общих военных расходов. Учитывая длительную стагнацию экономики Германии и бюджетный кризис во Франции, это имеет смысл.
Суровая реальность заключается в том, что для завершения войны потребуются уступки: Украине, возможно, придется согласиться на определенные территориальные потери, а членство в НАТО все еще выглядит недостижимой целью, также необходимо будет усилить борьбу с коррупцией.
Тем не менее, учитывая давление на Москву, когда доходы от нефти уязвимы к усилению санкций, Европа должна сделать все возможное, чтобы противостоять планам, которые больше напоминают горькую капитуляцию, чем мир. Майами находится далеко от Берлина и Парижа — это не то место, где можно решать судьбу европейского континента, говорится в статье Bloomberg.
Как писало Politico, главная цель Трампа — завершить войну РФ против Украины, независимо от того, каким будет окончательное содержание мирного соглашения. Экс-посол Украины в США Олег Шамшур в статье “28 пунктов Трампа: как продать Украину” предупреждал: реальный мир требует не продажи интересов, а надежных гарантий и смелой европейской позиции, иначе сегодняшние “мирные планы” могут стать не прекращением войны, а запуском ее европейского продолжения.
